Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

– Пусть судебный врач осмотрит покойного Фёдора. Даст заключение о проведенных воздействиях на гениталии покойного. Мы сможем определить по степени воздействия и отклонений, скопец или нет? А также определить статус покойного. Вы же знаете у них имеется своя градация. От градации зависит статус в секте.

– Это да! Пегий конь – первая печать. Белый конь – вторая или царская печать. Мистика и психиатрия. Хорошо, я эту задачу поставлю. Я уже отдал распоряжения по жандармскому управлению по поиску корабля, кормчего и кормчей. Давно у нас в губернии подобного не было. Поэтому, я не менее вас заинтересован в осмотре покойного приказчика. Если он принадлежит к секте, будем искать корабельщиков, – ответил генерал

– Благодарю, ваше высокопревосходительство!

– Я думаю, об этом вам сообщат сегодня-завтра, нарочным. Значит, дошли документы, которые господин коллежский советник Струков достал для вас, это хорошо! Теперь знаете очень много. Возможно, это поможет вам в розыске пропавших чертежей. А мы вам поможем тоже, так как это уже полностью в нашей компетенции и касается сохранения устоев Империи.

– У меня есть ещё просьба, могу ли задать? – спросил Тулин.

– Говорите, Евграф Михайлович!

– Прошу отдать распоряжение о немедленном задержании купца Платинина, и проведения обыска в его доме и лавке. Так как человек известный и награждённый многими знаками отличия без вашего ведома задержан быть не может!

– Это потруднее! Дайте подумать. А если это ошибка, тогда жалоб и челобитных не оберёмся, позор будет для жандармского управления. Какие у вас претензии к этому уважаемому человеку? – спросил Муратов.

– Я считаю, что Иван и Фёдор Фремовы были полностью связаны с ним. Кроме того, в документах, присланных Струковым, косвенно указывается возможно на него. Там говорится, что некий родственник моршанского купца Птицына, задержанного за скопничество, вывез тайно большой запас золота и денег. Возможно и других ценных предметов. Фамилию, за такие деньги можно и поменять. Паспорт оформить новый. Я подозреваю, что Платинин Кузьма Кузьмич, и есть этот родственник.

– Это, милейший, всё подозрения. А улик нет. Я его задержу, обыск санкционирую, а затем всё купечество Тулы поднимется как один на защиту этого Кузьмы Кузьмича. Будет направлена жалоба государю. С деньгами нашего Тульского купечества и меня можно в отставку отправить, даже губернатора, если захотеть. Как думаете, милейший, почему я столько лет эту должность исполняю? Даже и не думайте долго! Потому как осторожен в своих решениях и приказах. Сто раз отмерь, а затем один раз отрежь! Да и сам я его знаю. Достойный человек, меценат, денег на общественность не жалеет. Так что с этим повременим, подождём. Подозрений ваших маловато будет, чтобы задержать его, а тем более арестовать. К тому же в Москве купец. Завтра только приедет. Были у меня вчера товарищи его купеческие, рассказывали, что уехал он по коммерческим вопросам в Москву. Товар новый закупает. Что ещё? – несколько сердито отреагировал Александр Иванович.

– Но, если упустим главного преступника? Вдруг именно он кормчий? Тогда ждать результата не приходится вообще!

– Ну, вы, Евграф Михайлович, не ерепеньтесь. Сейчас обследует медикус покойного приказчика и доложит. Последим за купцом, информации поднаберём. Агентов направим. Почту почитаем. После этого и решение будем принимать. Может, и виновен? Может, и нет? Рано пока говорить! Быстрый вы какой! У вас с Петром Владимировичем тоже не всё гладко получается. У меня подозрения есть насчёт его роли в этом деле.

– Что именно вы имеете в виду? – спросил сыщик.

– Сами посмотрите, Евграф Михайлович. Первый свидетель Иван Фремов умер дома, от ожогов фосфором, живого его не застали. Затем, в этот же вечер, когда вы преследовали неизвестного человека, оказавшегося возле дома Фремова, Пётр Владимирович получил удар по голове, а труп был выкраден из дома. До сих пор не найден. Сами вы были обстреляны из револьверов неизвестными лицами. В доме вещей и картинок, указывающих на принадлежность хозяина к секте скопцов, не нашли. А скорее всего, труп выкрали по той причине, что боялись показать его причастность к секте. Значит, и улики должны были быть. А ведь при вас всё это время был граф собственной персоной! Что думаете об этом?

– Это случайность, ваше высокопревосходительство!

– Пусть так. Но дальше ещё интереснее. После возвращения из города Алексина, вы были вместе с извозчиком обстреляны по дороге из охотничьего ружья. Только чудом удалось остановить погнавшую лошадь. Прибыв домой к нему, дома не застали. Появился он только через четверть часа, а то и больше после вашего появления. Был в таком виде, как будто бы за ним собаки гнались. Растрёпан и возбуждён. Как раз этого времени, пока извозчик лошадь успокаивал, и достаточно, чтобы опередить вас, – основательно изложил свою версию Муратов, хитро улыбнувшись

– Я с вами не согласен, не верю, Пётр – достойный дворянин.

– Хорошо, что вы его защищаете. Похвально, но факты – вещь упрямая, я и не такое встречал за свою службу!

– Давайте повременим с обвинениями, – сказал, задумавшись Евграф.

– Давайте, давайте повременим! Но есть и ещё факты. Сегодня вот, умер третий свидетель. Причина неизвестна, как я полагаю пока. До этого Пётр Владимирович застрелил убийцу курского приказчика. Как всё происходило, знает только он сам, а мы уже с его слов. Может, это он убил курского приказчика, а затем и свидетеля или грабителя, оказавшегося там случайно? Если вы в своей памяти покопаетесь, то наверняка и ещё найдёте странностей и случайностей достаточно.

– Откуда вам всё это известно?

– Очень трудно узнать. Вы, право, как малый ребёнок! Часть информации сами рассказали. Часть агенты, отдельные истории алексинский извозчик доложил на допросе. Мы его обязательно, не говоря вам, допросили после этого случая. Не зря же государственный хлеб едим.

– Вы не доверяете мне. Мне кажется, что половина службы тульского жандармского управления следит и занимается мной! – возмутился Евграф.

– Вы не ерепеньтесь! Не на прогулке в Туле. Документы государственной важности пропали! Наоборот, я вам доверяю, не мешаю работать. Ко мне вот в любое время заходите. Полное уважение к вам. Я это к чему говорю? А к тому, что случайных событий много происходит. Они кажутся на первый взгляд доказательствами вины, но правильно ли это? Необходимо тщательно разбираться, поэтому просьбу в задержании купца пока отклоняю. Но не забываю! Будем думать. Если у вас ко мне все, милостивый государь, тогда позвольте заняться своим рутинным делом, управлением Тульской губернией по вопросам поддержания государственного спокойствия, – с этими словами Муратов демонстративно вернулся к бумагам, показывая всем своим видом, что более Евграфа не задерживает.

Сыщик вышел от генерала Муратова в смешанных чувствах. С одной стороны, генерал был прав дважды. Во-первых, что касалось купца Платинина, так как на его задержание не хватало улик. Но обыск, конечно бы, провести не мешало и опрос тоже. А во-вторых, по Брежнёву у него самого были подозрения. Генерал не знал, что он обнаружил у графа дома подозрительную книгу: «Новое исследование законов химических пропорций, атомных весов и взаимоотношений», в которой, в том числе излагались материалы по применению ядов. От генерала Муратова сыщик направился к Бестужеву. Пока он вместе с Кротовым следовал в экипаже, Тулин обдумывал план дальнейших действий. Он опять зашёл в тупик. Верить в то, что Пётр Владимирович предает его не хотелось, в том числе и из-за Ольги. Купца Платинина задерживать пока запретили. Что делать, он не знал. У генерала его уже ждали, дежурный чиновник в приёмной, по его прибытию попросил сразу пройти в кабинет. Войдя, Евграф кратко доложил ситуацию и события, которые произошли за день. Генерал был в раздумье и опять явно не в настроении. Пётр тоже был не радостен, как обычно. Видно, до прихода Тулина уже состоялся какой-то не очень лёгкий разговор между ними, возможно, касающийся лично его.

– Что-то у нас ничего не получается. Все свидетели мрут как мухи. Результатов нет. Или мы не профессиональные? Или